Сердцу требуется помощь. Максима Боязетова спасет срочная операция

Сердцу требуется помощь. Максима Боязетова спасет срочная операция

Максиму одиннадцать лет, он живет в подмосковной Балашихе вместе с мамой и старшим братом. У мальчика тяжелый врожденный порок сердца — тетрада Фалло. За первый год жизни он перенес четыре сложные операции на сердце. Недавно состояние Максима ухудшилось, нарушились функции правого желудочка сердца и кровоснабжение легких. Кардиохирурги говорят о необходимости еще одной операции. Ее готовы провести в столичной Детской городской клинической больнице (ДГКБ) №13 имени Н.Ф. Филатова, но у Максима нет московской прописки, поэтому для него операция платная. Его мама одна воспитывает двоих сыновей, у нее нет таких денег.

Елена Светлова специально для проекта «Социальный навигатор»

Елена, мама Максима, узнала о том, что у сына один из самых сложных пороков сердца, когда малышу было три дня от роду. Из роддома Максима перевели в районную больницу, где после тщательного обследования диагноз подтвердили и сказали, что пока хирургическое лечение ребенку не требуется — нужно только наблюдать.

В шесть месяцев мальчику провели первую операцию, которая позволила наладить легочный кровоток.

— В реанимацию не пускали, но, когда сына перевели в отделение интенсивной терапии, я смогла за ним ухаживать, — вспоминает Елена. — Там все мамы круглосуточно дежурили у детских кроваток, практически не смыкая глаз. По ночам мы менялись на два-три часа, чтобы подремать. В ту ночь все было нормально. Мой ребенок спал, аппараты ровно работали, как вдруг соседка по палате вскрикнула: «Посмотри, у Максима нос посинел!» Тут же у него из носа потекла кровь. Сына забрали в реанимацию.

Оказалось, что у мальчика открылось легочное кровотечение. Затем резко понизилось содержание кислорода в крови. Максима срочно прооперировали — устранили сужение легочной артерии с помощью баллона и закрыли дефект межпредсердной перегородки.

— В реанимации сын пробыл около недели. Я каждый день сцеживала молоко, замораживала в контейнерах и везла в больницу. Выходил врач, объявлял: «Пятый блок реанимации!» — и все родители, чьи дети лежали в этом блоке, бежали, чтобы узнать о состоянии детей. Каждый раз мне говорили одно и то же: «Состояние тяжелое, но стабильное». Я спрашивала: «Он кушает?» — «Кушает!» — «Ему не больно?» — «Нет». Однажды двоих родителей отозвали в сторону, куда-то повели, а вернулись они в слезах, — Елена, вспоминая это, и сама едва сдерживает слезы.

Восстановление шло медленно. Максим сильно похудел, мало двигался и при малейшем усилии начинал задыхаться, у него синело лицо.

— Здоровые дети активные, им хочется бегать, а мой сын был как кукла: посадишь в коляску и везешь, — рассказывает Елена. — Когда он ходил, то так тяжело дышал, что люди на улице спрашивали: «Что с вашим ребенком?» Не будешь ведь каждому объяснять, что у него больное сердце! Поэтому я выбирала для прогулок относительно безлюдные места.

В год и девять месяцев Максиму провели третью по счету операцию на сердце — радикальную коррекцию порока.

— Это было 11 декабря, — рассказывает Елена, — и мы надеялись, что Новый год встретим дома, но не получилось. У сына возникли осложнения: сердечная и дыхательная недостаточность, интоксикация, лихорадка. И через две недели Максим опять попал на операционный стол — врачи убрали сгустки крови из грудной полости.

Потом была реанимация. Двенадцать часов ребенок находился на аппарате искусственной вентиляции легких. Но на этот раз все обошлось без осложнений.

— У нас началась другая жизнь, — улыбается Елена. — Ушла синева, которая раньше постоянно проступала на лице сына, уменьшилась одышка. Максим даже посещал секцию по греко-римской борьбе. Тренер его берег, не давал сильные нагрузки.

— Но приемы я запомнил! — уверяет мальчик. — Умею делать захваты! Поэтому могу постоять за себя.

Результаты ежегодных обследований, которые Максим проходил в Филатовской больнице, до недавнего времени не вызывали серьезных опасений у специалистов — но в июле кардиохирург заметил, что у мальчика сильно увеличился правый желудочек сердца, из-за чего нарушился кровоток, в самом желудочке повысилось давление. Максиму срочно требуется операция на открытом сердце. Предыдущие операции мальчику проводили бесплатно — за счет госбюджета. Но пять лет назад ситуация изменилась, и теперь кардиохирургическое лечение в столичной больнице бесплатно только для москвичей. Денег на оплату операции у Елены нет, вся надежда на нас с вами.

Для спасения Максима Боязетова не хватает 550 750 руб.

Заведующий отделением кардиохирургии ДГКБ №13 имени Н.Ф. Филатова Владимир Ильин (Москва): «У Максима один из самых тяжелых врожденных пороков сердца — тетрада Фалло, сочетание сразу четырех аномалий. За первые два года жизни мальчик перенес четыре операции по устранению порока. Однако с возрастом у Максима стала увеличиваться мышца в правом желудочке сердца. Она препятствует оттоку крови в легочную артерию, в самом желудочке возникло повышенное давление. Мальчику необходима операция в условиях искусственного кровообращения, в ходе которой мы устраним преграду для кровотока путем иссечения мышцы. Прогноз благоприятный».

Стоимость операции 550 750 руб.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Максиму Боязетову, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа. А владельцы айфонов и андроидов могут отправить пожертвование через мобильное приложение. Скачать его можно здесь.

***

Экспертная группа Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) — один из крупнейших благотворительных фондов в Российской Федерации. Создан в 1996 году как журналистский проект для помощи людям, которые оказались в отчаянном положении. Фонд регулярно публикует просьбы о помощи на страницах газеты «Коммерсант» и на сайте rusfond.ru, а также в 170 партнерских региональных СМИ. С 2011 года развивается телевизионный проект «Русфонд на Первом».

Всего собрано свыше 11,836 миллиарда рублей. В 2018 году (на 26 июля) собрано 902 364 612 рублей, помощь получили 1289 детей.

В 2017 году Русфонд вошел в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг, получил благодарность президента РФ за большой вклад в благотворительную деятельность и президентский грант на развитие национального регистра доноров костного мозга.

01:21
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!